Покончив с этой приятной задачей, я собрался вернуть документы на полку, когда в комнате за занавеской послышались тихие шаги. Я поднялся со скамьи и нахмурился - никому, даже членам царской семьи, не дозволялось входить в кабинет вестника без разрешения.

Я схватился за занавеси, но раньше меня это сделала белая рука с точеными пальцами. Занавеси раздвинулись, и передо мной предстала Елена.

- Ты? - пробормотал я, кланяясь. - Я удивлен...

- Несомненно, - прервала она с озорной улыбкой. - У меня вошло в привычку удивлять людей - это мое основное развлечение. Признай, что сюрприз не неприятный.

Я продолжал хмуриться:

- Это серьезное нарушение правил. Разве ты не знаешь, что никто не должен входить сюда?

Рассмеявшись, Елена шагнула в альков и села рядом со мной на мраморную скамью. Кончик ее шелкового пояса упал мне на колено - она позволила ему оставаться там, и я чувствовал, как он обжигает мою кожу сквозь складки одежды. От нее исходил тонкий аромат греческих благовоний.

Все эти трюки не являлись для меня новыми - я улыбался про себя, ожидая продолжения. Ждать пришлось недолго.

- Идей, - заговорила Елена сладчайшим голосом, - пожалуйста, не разочаровывай меня. К чему говорить, что я не должна входить сюда, если я уже вошла? Это нелепо.

- Но, госпожа, эта комната священна...

- Глупости! Правила существуют для того, чтобы их нарушать. Неужели ты не можешь забыть их ради меня? Разве недостаточно, что Елена пришла просить тебя об одолжении?

- У Елены есть муж, - сухо заметил я.

Она пожала белыми плечами:

- Ты отлично знаешь, что он олух. Но я пришла сюда говорить не о нем, а о том, что можешь сделать только ты. Обещай, что не откажешь мне.

- Почему бы тебе не обратиться к царю Приаму? - предложил я.

- Он не в состоянии мне помочь. Пожалуйста, обещай.

Я собрал всю силу воли.