Должно быть, Анхиз в молодости выглядел лучше, чем теперь, - когда я его видел, он отнюдь не блистал красотой. Что касается Энея, то на днях я слышал, будто он пользуется расположением карфагенской царицы Дидоны {царица Карфагена, возлюбленная Энея}. Должно быть, у нее скверный вкус.

- Нечего сказать, этот Идей - подходящий человек для такой должности. - В голосе Энея звучало презрение. - Только вчера он оставил тело своего брата лежать на поле битвы вместе с лошадьми и колесницей. А теперь его сделали вестником!

Резко повернувшись, я посмотрел ему в глаза:

- Ты бы лучше занимался своими делами, Эней, и позволил другим делать то же самое. Когда ты приобретешь мудрость Антенора, то, возможно, будешь обладать и его влиянием. Это ему я обязан своим назначением.

- Мудрость! - фыркнул Эней. - Забавно, что ты упомянул это слово в связи со стариком Антенором.

Где бы он был со своим влиянием, если бы случайно не женился на сестре Гекубы? А кроме того, я повторяю, что ты бросил тело брата и потерял коней и колесницу.

Я открыл рот, чтобы ответить, но Кисеей оттащил меня в сторону. Сзади послышался презрительный смех Энея, и меня бросило в жар. Не то чтобы я собирался искать с ним ссоры - в этом не было никакого толку. Репутация и влияние в совете делали его недосягаемым для меня.

Когда Кисеей и я выходили из зала, произошел странный случай, не замеченный никем, кроме меня.

Он был весьма незначительным, но произвел на меня впечатление своей внезапностью.

Когда мои ноги коснулись порога, я неожиданно почувствовал, что кто-то сзади смотрит на меня, резко обернулся и встретился взглядом с Еленой! Она стояла на ступеньке перед троном и была хорошо видна поверх голов толпы. Елена, несомненно, смотрела на меня, и в ее взгляде был какой-то непонятный смысл.